дезодорант для мужчин

rexona.ru


прокат прицепов для легковых машин.
На сайте vipzal.ru vip шереметьево.


Главная / Публикации

Актуально

Царь-девица с чёрным поясом: анализ иллюстраций сказки «Конёк-Горбунок»

Царь-девица с чёрным поясом: анализ иллюстраций сказки

Для сравнения возьмем издание сказки «Конёк-Горбунок» 1953 года с иллюстрациями Н. Кочергина и издание «Конька-горбунка» — от 1976 года, «акварели В.А. Милашевского».

Того самого В.А. Милашевского, который писал:

«…Мне невыносим был сусально-пряничный стиль многих иллюстраций, касавшихся культуры допетровской Руси». …Я ненавидел «конфетно-кондитерские» традиции стиля «а ля рюсс», но и не считал возможным просто перерисовывать старинные здания. Я постарался изучить русский стиль, его основные принципы, так детально, что приобрел некоторую свободу для «импровизаций».

Давайте же рассмотрим подробнее — что же это за «импровизации».

При первом же взгляде убеждаешься, что многое Милашевский попросту передрал с картин Н. Кочергина. Но кое-что действительно добавил от себя — типа, «сымпровизировал».

Вот как Кочергин изображает момент, когда Иван оседлал чудо-кобылицу:

Обратите внимание: лицо Ивана довольное, даже с хитринкой — он крепко сидит на спине кобылицы и всем своим видом показывает, что «сам не прост», что ей не удастся «силой иль обманом» справиться с Иваном.

А вот — вариант той же сцены в изображении Милашевского:

Неловкий Иван буквально распластался на спине кобылицы — у него только одна мысль: удержаться на ней хоть как-нибудь.

Его лицо испуганное и расстроенное:

Вот сцена возвращения Ивана в дом:

«…Вот он всходит на крыльцо,

Вот хватает за кольцо,

Что есть силы в дверь стучиться,

Чуть что кровля не валиться».

А вот — вариант Милашевского: практически то же самое, но изба грубее, на крыльце не хватает балясин, вход на крыльцо почему-то на другой стороне от зрителя, окошко крохотное.

Кольца в двери нет, Иван варварски вышибает дверь НОГОЙ: видимо, именно ТАК — по мысли Милашевского — русские входят в свои убогие избёнки…

Вот — сцена ярмарки в «град-столице» в изображении Кочергина:

«…Вот обедня наступает;

Городничий выезжает

В туфлях, в шапке меховой,

С сотней стражи городской.

Рядом едет с ним глашатый,

Длинноусый, бородатый;

Он в злату трубу трубит,

Громким голосом кричит»…

Милашевский предпочёл изобразить момент, когда городничий, удивившись «давке от народу» в конном ряду, «…приказ отряду дал, чтоб дорогу прочищал»:

«…Эй» вы, черти босоноги!

Прочь с дороги! прочь с дороги!

Закричали усачи

И ударили в бичи.

Тут народ зашевелился,

Шапки снял и раступился».

Эта иллюстрация изображена в книжке крупным планом, на двух страницах вразлёт — 30 и 31-й.
Мы видим рассыпанные баранки и пирожки (видимо, по мнению Милашевского, это — основной товар в конном ряду), брошенные лапти (!!!), пояса и шапки на земле, рваную одежду нищих, народ — упавший на колени или спешно убегающий, клубы пыли и жестоких «усачей», которые хлещут бичами всех подряд. Кстати, а почему «ударили в бичи» непременно означает битьё людей? Насколько мне известно, бичами ловко «щёлкали» в воздухе для острастки.

Колокольня у Милашевского украшена золотой птицей, а церковь венчает какой-то непонятный предмет — даже затрудняюсь определить, на что он похож…

А вот — сцена, где царь восхищается конями (в изображении Кочергина):

«Глаз своих с коней не сводит,

Справа, слева к ним заходит,

Словом ласковым зовёт,

По спине их тихо бьёт,

Треплет шею их крутую,

Гладит гриву золотую…»

Но не таков Милашевский! Он изобразил момент торга царя и Ивана, причём обратите внимание, что горбунок-конёк прячется в сене, народ — на коленях, а царь не в сказочной короне, как у Кочергина, а в шапке Мономаха — видимо, для того, чтобы русская жизнь выглядела правдоподобнее.

А вот — сцена, где царь любуется жароптицевым пером — у Кочергина туфли царские аккуратно поставлены у кровати, на табуретке — ларец:

В интерпретации Милашевского — разбросанные царские сапоги (у кровати-то!), царская «одёжа» перекинута на стуле, на ней (сверху!) — стоит ларец, а на ларце небрежно нахлобучена шапка Мономаха:

А вот — сцена, где расстроенный Иван общается со своим коньком: у Кочергина Иван не только расстроен, но и собран, встревожен. Одежда Ивана в полном порядке:

У Милашевского в аналогичной сцене Иван лежит на сеновале полуодетый, без одного (!) сапога, полностью расслабленный — натурально, с бодуна:

Удивляет, что рядом с Иваном валяются почему-то целых ТРИ шапки! Намёк, что Иван с кем-то «соображал на троих»?

Сцена поимки жар-птицы — Кочергин изобразил триумф Ивана: он всё таки ПОЙМАЛ жар-птицу!

Так же Кочергин изображает триумф Ивана и в царских палатах: Иван держит жар-птицу с видом полного морального превосходства над теми, кто посылал его на гиблое дело.

Но, как вы уже наверное сами догадались, не таков Милашевский: вместо триумфального момента поимки жар-птицы он изобразил лишь выходку Ивана, когда тот, в порыве ликования, решил «пугнуть» слетевшихся жар-птиц.

Обратите внимание: видно корыто, бутылка, старая шуба мехом внутрь (это ли «кафтан»?), но нигде не видать пойманной жар-птицы. По тексту сказки — Иван засунул её в мешок, а мешок повесил на шею. Однако, и мешка этого на картинке нет.

Но самое интересное — это, конечно же, образ Царь-девицы. У Кочергина — златокудрая красавица в русском костюме:

«…Та девица, говорят,

Ездит в красном полушубке,

В золотой, ребята, шлюпке

И серебрянным веслом

Самолично правит в нём;

Разны песни попевает,

И на гусельцах играет»…

А вот — сцена поимки Царь-девицы: сам момент «хватания» длинной косы Кочергин не отобразил.

А теперь посмотрите, как то же самое изобразил Милашевский:

Перепуганная полуголая Царь-девица пытается удрать, но Иван крепко вцепился в её чёрную косу.

«…Ершов писал своего «Конька-Горбунка» уже после пушкинских «Сказок», и образ Царь-девицы перекликается с образом Шемаханской царицы, поэтому я девицу изображаю в костюме азербайджанско-иранского стиля.» — см. «Примечание художника», стр.138.

Особенно умиляет чёрный пояс на девице — каратистка??

А вот — сцена, где царь пытается уговорить Царь-девицу выйти на него замуж: кроткая русская царевна «ничего не говоря, отвернулась от царя».

А гордая и спесивая персиянка уселась на свою косу, и демонстрирует царю свои практически голые ноги:

Если кочергинский царь всегда в своей сказочной короне, то у Милашевского царь шапку Мономаха почему-то положил (уронил?) на пол.

А вот — терем Месяца Месяцовича в изображении Кочергина:

«…Из столбов хрустальный свод;

Все столбы те завитые

Хитро в змейки золотые;

На верхушках три звезды,

Вокруг терема сады;

На серебряных там ветках,

В раззолоченных во клетках

Птицы райские живут,

Песни царские поют.

А ведь терем с теремами

Будто город с деревнями;
А на тереме из звезд -

Православный русский крест».

Понятное дело, изображённая Кочергиным златокудрая русская красавица Царь-девица была русской православной веры.

А теперь поищите этот православный русский крест в варианте Милашевского:

Звёзд, впрочем, тоже не имеется.

Разговор с Месяцем Месяцовичем: мать Царь-девицы изображена в русской одежде, Иван сидит перед ней прямо, сняв шапку, которую держит в руке — так у Кочергина.

Обратите внимание на орнамент внутри терема.

У Милашевского плавающая в облаках мамаша азерско-иранской девицы имеет лицо типичной хохлушки — особенно умиляет её платок, завязанный на лбу.

Иван сидит, подбочась, в вульгарной позе — нога на ногу, шапка его лежит на полу, на столе — ананас, а в качестве внутреннего орнамента свода терема — ЗНАКИ ЗОДИАКА (!!!).

Да, да, если плохо видно — можно посмотреть крупным планом: «рыбы», «козерог», «весы» и что-то ещё…

Очень много внимания уделил Милашевский сценам личного унижения Ивана, от которого царь потребовал «искупаться в этих трёх больших котлах — в молоке и двух водах»:

Царь-девица с перекошенным от досады лицом по-свойски присела на перила и на сей раз демонстрирует публике свой немалый бюст (прорисован художником особо тщательно), шапка царя лежит на тех же перилах, Иван — испуганный и расстроенный.

В следующей сцене Иван уже полуголый, собирается окунуться к котёл, под которым полыхает огромное пламя, вокруг — испуганный народ, а на балконе — обратите внимание — у Царь-девицы откуда-то взялась ФАТА, коей она «завернулась» — закрыла себе лицо на мусульманский манер, чтобы «не видеть наготу» Ивана.

Кочергин, в отличие от Милашевского, изображает не унижение, а триумф героя после ныряния в котлы.

«…И такой он стал пригожий -

Что ни в сказке сказать,

Ни пером не написать!

Вот он в платье нарядился,

Царь-девице поклонился,

Осмотрелся, подбодрясь,

С важным видом, будто князь».

А вот — та же сцена у Милашевского:

Иван стал явно гомосексуального вида: завитой «причесончик», реденькие усики, намёк на бородёнку, и явно искусственно начернённые брови:

Однако, Царь-девица, потерявши всякий стыд, бросилась к нему, ажно размоталась невесть откуда взявшаяся мусульманская «фата», больше похожая на пояс или полотенце.

А вот — окончательный триумф сказочного героя, ставшего царём:

«…Царь царицу тут берёт,

В церковь божию ведёт,

И с невестой молодою

Он обходит вкруг налою».

Этого Милашевский не изобразил — да и как, право слово, изобразить такое с мусульманкой?

Вот как Кочергин изображает последнюю сцену сказки — пир горой:

А вот как изображает то же самое Милашевский — опять на двух страницах сразу (стр. 126-127):

Баба держит в дымину пьяного мужика, из под лавок видны чьи-то ноги (кто-то уже упился вусмерть и упал), из явств на столах — токмо пироги и бутылки (с водкой, знамо дело), дурацкие пляски с медведем и шутки скоморохов.

Здесь видно, что у второго слева сидящего на лавке мужичка (который в странном каком-то одеянии и в шапке — возможно, дьяк?) торчит из кармана курица — украл потихоньку с общего стола?

В общем, выводы делайте сами.

Сказка с иллюстрациями Милашевского издавалась и в 1975, и в 1976 году, и позже — в 80-х, и в 90-х… Книга с иллюстрациями Кочергина после 1953 года была переиздана всего один раз НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ, то есть на экспорт почему-то предпочитали демонстрировать именно кочергинские образы Руси…

А для русских детей было ещё множество изданий сказки с иллюстрациями других художников — например, некоего Георгия Юдина (1999), и иных — разбирать их подробно не имеет смысла, ибо все они — более-менее удачные перепевы с Милашевского. Скоморошно-нелепая, убогая и дурная Русь, эксцентрично-полуголая басурманка — в качестве заветной цели.

Интересно, хоть один раз переиздадут сказку «Конёк-горбунок» с иллюстрациями Кочергина? Или эти иллюстрации — не для развитой демократии?..

Мне нравится:
Загружаю...
Поделиться:
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (Пока оценок нет)
Загрузка ... Загрузка ...
Комментарии:
  • 15.09.2009 11:07 Иван Маркеев Ответить »

    Ловко подмечено, в детстве часто рассматривал иллюстрации Милашевского- чувства были не объяснимо неприятные. Царь-девица отталкивала, финальное перевоплащение Ивана удивляло(странные понятия о красоте- думал я в детстве). А ведь прошло с тех пор больше 20-и лет. Огромное спасибо автору статьи. Теперь мне кажется не все так было просто, планомерное растление детей началось за долго до распада СССР. Кто же допускал в печать такие иллюстрации? Где же была совковая ЦЕНЗУРА?

  • 15.09.2009 21:24 Станислав Зелянин Ответить »

    Позвольте кое в чем не согласиться, уважаемые господа. Сразу скажу: эмоционально и эстетически мне самому ближе вариант блистательного Николая Михайловича Кочергина. И отдельные удачно отмеченные в тексте элементы работ В.А. Милашевского меня тоже коробят. Но кое в чем, простите, видится явный перебор, причем легко критикуемого сорта — а значит, наши оппоненты смогут к этим вещам прицепиться и «закидать» ими поднятую немаловажную проблему. Например, с чего критик взял «голые ноги» Девицы? На ней нормальные шальвары, только ступни босые — но на них все-таки туфли, так что если что и голое, то только пятки, их и не разглядишь сразу. =)) «Полуголость» Девицы, ее бюст и прочие женские прелести вообще излишне привлекают внимание обозревателя. Наконец, черты Царь-девицы и у Ершова не столь идеальны, определенный элемент хитрости и даже небольшого коварства ей все-таки не чужд, поэтому ничего обидного для русского человека не вижу в том, чтобы ее изобразить не в нашем, а в восточном одеянии. Впрочем, автор обзора критически относится не только к нашим гостям с юга, но и к «хохлушкам» — мне кажется, и здесь перебор, ничего плохого не вижу в том, чтобы луну изобразить в таком виде; у любимого же мной Кочергина, при всем уважении к нему, сия героиня похожа скорее на девочку, пусть и слегка состарившуюся преждевременно. Ничего унизительного в моменте, когда Иван бесстрашно ожидает испытания, я не вижу тоже. И самое главное: мне тоже не нравится лицо преображенного Ивана у Милашевского, но гомосексуальность-то откуда померещилась, господа?! «Намек на бородку» — но у того же Кочергина Иван вообще чисто выбрит, что на Руси, кстати, было практически немыслимо… Словом, будьте, пожалуйста, аккуратнее в выборе аргументов. Бог Вам в помощь, простите.

  • 16.09.2009 06:38 Дмитрий Ответить »

    Спасибо за хороший анализ! Кстати, в моём детстве была книга Ершова с великолепными гравюрами — увы, уж не припомню, чьими, но сильно похожими на Кочергинские. Милашевский — гондон и просто сильно ущербный человечишко.

    • 16.09.2009 21:42 ebar Ответить »

      Сам гондон! А если такой шустрый на комменты, сам нарисуй сначала, а потом рассуждай! Котак бас.

  • 16.09.2009 09:25 Дарья Ответить »

    Моменты, которые автор статьи не учел.
    1. Иллюстрации Милашевского содраны с более раннего издания Горбунка 1964 года http://az.lib.ru/e/ershow_p_p/text_0020.shtml
    2. «Обратите внимание: видно корыто, бутылка, старая шуба мехом внутрь (это ли «кафтан»?), но нигде не видать пойманной жар-птицы. По тексту сказки — Иван засунул её в мешок, а мешок повесил на шею. Однако, и мешка этого на картинке нет.» — Передан момент, когда Иван с мешком в руке ловит жар-птицу.
    3. Черный пояс могут не только каратисты носить.
    4. Претензии к отсутствию звезд и креста в иллюстрации с градом золотым не понятны, на это ГОСТ есть?
    5. Прическа, которую автор счел «гомосексуальной» соответствует моде 30-х гг.. XIX века.

    Честно говоря, придраться можно к каждому абзацу. Дол истины в словах автора анализа есть, но она теряется за невежеством и выражением личного отношения автора, которое используется при нехватке аргументов.

  • 17.09.2009 02:45 Jekaterina Ответить »

    Меня до глубины души возмутила эта статья. Мне она показалась чистой воды придирками к прекрасным иллюстрациям Милашевского. В детстве это была моя любимая книга, кстати, главным образом из-за иллюстраций. Ни один довод не показался мне убедительным. Наоборот, казалось, что автор не знает, к чему еще придраться. Я бы вообще не стала сравнивать этих художников. Однако считаю, что обе версии имеют место быть. И к чему искать, похоже ли там всё на правду? Это же сказка, а в сказке всё возможно. Милашевский совершенно не отходил от текста, а его видение мне близко и интересно. Я трепетно храню эту прекрасную книгу. Иллюстрации Ершова хороши, но не цепляют. И вряд ли бы книга с такими картинками так глубоко бы врезалась в мою память. На них как-то нечего рассматривать. Но, как говорится, каждому — своё. Обидна лишь тенденция автора облить всё вокруг грязью. Ведь он ни одной иллюстрации Милашевского не похвалил… Можно подумать, что они прям такие плохие…

    • 13.02.2013 15:36 Дмитрий Ответить »

      Помилуйте, что же в этой мазне прекрасного? Ещё и вороны на каждой картинке стаями летают, так что помойкой отдаёт. Милашевский искренне ненавидит всё русское и ясно это передаёт.

  • 17.09.2009 12:17 Анонимный посетитель Ответить »

    Это все легко объяснить, просто Милашевский-еврей! И он все делал по завету ему данному!

  • 18.09.2009 12:03 Анонимный посетитель Ответить »

    как у же сказали у Милашевского во многом просто содраны иллюстрации старого издания…
    Автор статьи излишне придирается, но Кочергин конечно на три головы выше как художник!

  • 18.09.2009 23:32 Анонимный посетитель Ответить »

    Как художник и мультипликатор, хочу сказать, что «анализ» субъективный, смешной и просто обывательский. На месте автора, я бы его убрала из сети, это позор и детский сад. Ничего о самом главном (технике, композиции, материале, традициях, общей тенденции искусства 70х годов), о том, что объективно и в чем действительно проигрывает Милашевский Кочергину, автор сказать толком не сумел. А судить адаптацию материала Милашевским, выражения лиц и т.п. это просто смешно и не имеет никакого смысла в эпоху постмодернизма. Может, автор еще напишет, что радио в «Иване Васильевиче..» Гайдая не соответствует патефону в тексте Булгакова? Художник имеет право на переработку материала любым способом. Зрителю может это нравится или нет, но судить о самом факте переработки смешно. К тому же, если уж на то пошло, русская средневековая действительность как реальная, так и сказочная (почитайте неадаптированные сказки собрания Афанасьева) была куда страшнее, жестче, чем у Кочергина и даже чем у Милашевского. И народ били на улицах, и в деревнях пьянствовали, и хозяйства разваливались, и в нечистотах жили, и брата зарубали топором. Настоящий фальклор кровавый, чаще всего без всякой морали, рассказывает о повсместном насилии, голоде, нищите, разбоях и т.д. Я считю, что дети школьного возраста, не знающие этого, не могут считать себя русскими. Потому что настоящая культура не только в красивых,(не спорю) талантливых осмыслениях фольклора мирискусниками и советскими мастерами, но и в правдивых матерных деревенских песенках, жутких фильмах Балабанова, записанных в деревнях Афанасьевым кровавых сказках. Нельзя резать культуру. Все это одно целое. Не занимайтесь ерундой.

    • 13.02.2013 15:37 Дмитрий Ответить »

      И о чём это словесное извержение?

    • 07.10.2013 00:35 Наталья Ответить »

      Суть в том, что именно такими способами, как описывает автор статьи и изменяют наше представление о прошлом Руси. Действительность нам представляется такой, какой нам её преподнесут. Сейчас мы всё чаще видим, что то, что было в действительности раньше и то, что мы знаем об этом — «небо» и «земля». Как и в данном случае. И речь здесь вовсе не о «технике и композиции»

  • 03.05.2013 10:57 Инга Ответить »

    Что это за дерьмо Дмитрий?

  • 03.05.2013 11:16 Инга Ответить »

    Какой-то слабоумный, ограниченный урод-дмитрий решил расправиться с Художником Милашевским? Не думала, что найдётся такая мерзость, которая посягнёт, не имея ума, образования, вкуса, фантазии, души, воспитания, уважения не только к гениальному художнику, но человеку старшего поколения, посягнёт на такую глупую оценку этих прекрасных иллюстраций. Для людей: Это тоже самая любимая книжка моего детства, любимая по большей части из-за иллюстраций настоящего волшебника, художника, понимающего детскую душу, Милашевского Владимира Алексеевича.Эти чудеса на бумаге лучше любого мультфильма, я разглядывала каждую деталь, мимику, движения персонажей, читала их мысли, переживания…Композиции, построенный мастером крепко врезались мне в память, благодаря ещё и им, я стала художником. Теперь, найдя их, я распечатаю в отличном качестве и буду приводить в качестве примера начинающим художникам! Я до сих пор сохраняю имидж Царь-девицы, потрясший меня в детстве! Я русская, но всегда буду любить восточный стиль, спасибо, великий Владимир Алексеевич!

  • 05.07.2013 19:33 Денис Ответить »

    Когда я разглядываю Кочергинскую Царь-девицу изображенную в челне, у меня в голове возникает идеал наивысшего женского образа. Кочергин перекладывал на бумагу краски своей Души!
    При жизни Сталина иллюстрации Кочергина были бы обязательно допущены к выпуску, но к сожалению, Кочергин немного не успел с подачей. Сталин скончался, а советские жЫды начали всячески попирать Русское и проявляться, как враги!

  • 05.07.2013 19:35 Денис Ответить »

    Чуть не забыл добавить! Милашевский был одним из этих жЫдов!

  • 19.11.2013 14:05 Павел. Ответить »

    Действительно, анализ на редкость глупый. Особенно, если учесть высказывание Милашевского о «сусально-пряничной Руси».
    Автор придирается к испуганной морде Ивана, сидящего на Кобылице. А какая, извините, должна быть морда у неграмотного и суеверного мужика, внезапно взлетевшего на непонятной (дьявольской) скотине? Довольная? Хитрая? Ага, щаз. Это потом он с хитрой рожей может врать братьям о том, как лихо расправился с чёртом, а пока он явно боится, что за лень и непослушание будет взят живым в ад.
    Далее автор иронизирует по поводу убогих избёнок. Уважаемый автор, приезжайте в современную деревню и найдите на одной улице хотя бы два дома с резными коньками и витыми крашеными балясинами. Фиг вам! Такой дом если и будет, то один и принадлежать он будет какому-нибудь городскому чудаку. Кочергин, судя по всему, срисовал дом с дачи какого-нибудь купца-миллионщика 19 века. Ну не мог крестьянин допетровской Руси устраивать окна современных размеров и красить балясины. Не по карману ему это было. «Оконища — барские затеища» тогда говорили. Что до поведения Ивана… так он же дурак!
    Царь с пером Милашевича мне лично нравится больше. У Кочергина Царь – глуповатый дедушка-добряк. Такой не в состоянии отправить человека на смерть из-за всяких глупостей. А вот Царь Милашевича – вполне в состоянии. У него на морде написаны чванство, эгоизм и жестокость.

    Царь-девица Кочергина — настолькое прянично-кремово-конфетный персонаж, что вяжет во рту. А ведь Царь-Девица Ершова коварна. Хотя бы потому, что не стала просить помощи у Солнца и Месяца, а предпочла сварить Царя собственноручно. И смерть Ивана, как побочный эффект, её совершенно не пугает. Так что образ Шемаханской царицы тут очень к месту.

  • 27.12.2013 00:56 Таня Ответить »

    А мое детское сердце трепетало при виде хохлушки-Луны и ее заоблачного замка! Ах, как мне хотелось туда попасть… Я даже хотела украсть эту книжку из библиотеки — вот как впечатлилась. И Царь-девица, кстати, тоже очень нравилась в ее прозрачных штанишках и чудных туфельках.
    С уважением, художник-оформитель Татьяна.

  • 03.06.2014 14:11 Юлия Ответить »

    У милашевского более правдивые иллюстрации, а значит можно увидеть историю России, ее нравы в то время, что более ценно. Милашевский родился в 1893 год, а Кочергин в 1937. Кочергин идеал ист, что несомненно очень привлекательно, но я за правду.

  • 26.06.2014 21:57 Алла Ответить »

    А какова Ваша оценка иллюстраций П.П.Соколова-Скаля, созданных им в 1949 году?

  • 26.06.2014 21:58 Алла Ранская Ответить »

    А какую оценку Вы даете иллюстрациям П. П. Соколова-Скаля, созданных им в 1949 году?

Добавить комментарий
Обязательные поля помечены *
Ваш e-mail не будет опубликован.
Имя *
E-mail *
URL
Ваш комментарий